«За каждой моей пейзажной зарисовкой скрывается человек»

Александр Гаврилович Нестругин, член Союза писателей России, 6о лет, село Пет...
Александр Гаврилович Нестругин, член Союза писателей России, 6о лет, село Петропавловка, Воронежская область
Если поэт способен быть народным судьей, то почему народный судья не может быть поэтом? Судья в отставке Александр Нестругин из Петропавловки давно сумел разрешить это отраслевое противоречие, совместив в себе обе роли. И сегодня мы имеем удовольствие беседовать со стражем закона отнюдь не об Уголовном Кодексе, а об идеалах юности, графомании и обнадеживающих встречах с читателями.

- Александр Гаврилович, у вас есть юридическое образование. Почему вы решили связать свою жизнь именно с этой деятельностью?

- Это был осознанный выбор, сделанный мною достаточно рано. Уже в седьмом классе я заявил сверстникам и родителям, что собираюсь поступать на юрфак. Мне казалось, что все в мире должно быть устроено справедливо, и я обязан приложить к этому свою руку. Меня, как и большинство мальчишек тех лет, вдохновляли Павка Корчагин, Алексей Маресьев и люди этого ряда – настоящие герои, не жалеющие своих сил для того, чтобы преобразить державу. Мне хотелось на них во всем походить. И даже спустя много лет, во время работы в суде, я старался не изменять идеалам юности и быть справедливым и объективным. Конечно, когда я видел, что что-то получается не так, как должно, у меня бывали минуты слабости. Но в этот момент я обижался не на мир, а на себя, ведь это я не смог ничего изменить.

- С чего началось ваше увлечение поэзией?

- До студенчества я воспринимал поэзию как нечто высокое, но существующее далеко от меня. Мне казалось, что это чисто техническое умение, в котором главное научиться рифмовать слова. В старших классах школы я писал понравившимся девочкам записки в стихах, но поэзией это назвать никак нельзя. А во время учебы в университете все изменилось. Круг моего общения состоял из людей, увлеченных литературой, и однажды моя однокурсница дала мне почитать сборник стихов краснодарской поэтессы Валентины Твороговой. К тому моменту в моем арсенале был солидный список прочитанных книг, но почему-то именно стихи Твороговой что-то во мне изменили. Я увидел, что можно даже скромными средствами поэтической речи добиться того, что ты увидишь автора строк. Этот человек, со своими горестями и радостями, стоял передо мной, как на ладони. Такая степень искренности и откровенности поразила меня. Тогда-то я и понял, что говорить о мире и с миром нужно именно так. Хотя я понимал, что эти стихи в поэтическом отношении были несовершенными. Но они по-настоящему трогали душу.

- И вы начали общаться с миром с помощью поэзии?

- Нет, после прочтения этого сборника я начал писать довольно беспомощные вещи, которые, как правило, шли в стол. Только у гения сразу возникает что-то такое, что интересно миру, а у большинства поначалу получаются банальности.

- О чем вы писали?

- О любви, о своих переживаниях. Естественно, писал и о природе, но с философским уклоном. Ни одной чистой пейзажных зарисовок я не написал и позже: за каждой картиной природы скрывался человек. Если этого не было, я считал стихотворение бесполезным.

Обычно я работаю над стихами долго и мучительно, поэтому вялые в техническом и смысловом отношении строки получаются у меня довольно редко

- Долго ли продлился период написания стихов в стол?

- Наверное, года три. Все изменилось, когда я уже заканчивал университет. В 1975 году газета «Воронежский университет» объявила поэтический конкурс, посвященный двадцатому, юбилейному,  Дню поэзии в ВГУ. В то время это был настоящий праздник. Актовый зал, в котором выступали поэты, был переполнен. Поэтому для меня большой честью было принять участие в таком мероприятии и прочесть со сцены свое стихотворение. Тем более там же выступали уже именитые поэты, со многими из которых я впоследствии сдружился. Позже в университетской газете появился отчет о Дне поэзии, и мое имя фигурировало там среди тех, кто запомнился. По сути, это стало моим первым литературным достижением.

- Ориентировались ли вы на кого-то из поэтов?

- В то время у меня были достаточно скромные стремления. Я не ориентировался на какую-то группу поэтов, не стремился стать, например, имажинистом. При этом нельзя сказать, что меня миновал тот же Есенин. Но уже тогда я четко решил для себя, что не буду говорить с читателем в академической манере, как, например, Брюсов. Он великий поэт, но в большей степени технарь, а я хотел быть поэтом лирическим, откровенно говорящим о том, что его тревожит

- Вы с кем-нибудь советуетесь при написании стихов?

- Литература - одинокое дело, и даже объединения в творчески союзы – это, по большему счету, условность, которая не влияет на творчество, а только помогает существовать в обществе. Создание стихов - это очень личный процесс. Я погружаюсь в свой мир и не впускаю в него посторонних. Но работаю  над своими произведениями я обычно долго и мучительно, поэтому вялые в техническом и смысловом отношении строки получаются у меня довольно редко. Пишу я порядка двух-трех десятков стихотворений в год, они в основном небольшие. Я за качество, а не количество.

- Как вы относитесь к тому, что сегодня едва ли не каждый, кто умеет рифмовать слова, считает себя поэтом?

- Это довольно опасное явление, особенно если учесть, что сегодня практически любой желающий может издать свою собственную книгу. Причем чаще всего эти произведения являются графоманией в чистом виде. В результате читатели оказываются дезориентированы, им трудно разобраться в этом громадном литературном потоке. Поэтому людей, которые приходят в возглавляемый мною поэтический клуб «Отчий край», я сразу предостерегаю от этого. Пусть лучше они издадут тоненький сборник, но стихи в нем будут максимально приближены к истинной поэзии.

- На какие темы вы пишете сейчас?

- У меня немного любовной лирики. Есть стихи, в которых выражено мое отношение к войне, но их тоже мало. Гораздо больше я пишу о воронежской природе. Наши края уникальны и с географической, и с исторической точки зрения. Здесь степь встречается с лесостепью, а русская цивилизация в свое время столкнулась с цивилизацией кочевых народов. Если говорить чисто о пейзажах, то как можно не восхищаться Доном, на берегу которого и расположена Петропавловка? Мне вообще особенно близок образ воды. Не просто как химического соединения, а как некого символа, с помощью которого можно многое выразить. Неслучайно моя последняя книга избранных стихотворений называется «Река».

- Как относятся к вашему увлечению поэзией окружающие?

- Многие воспринимали и до сих пор воспринимают это как забаву, баловство. Спрашивают: «Что, до сих пор про цветочки кропаешь?». Меня же очень печалит, когда люди видят в написании стихов  дурное, неподостойное занятие. Но это характеризует не с благовидной стороны их же самих. При этом я замечаю, что многие, напротив, с удовольствием готовы воспринимать поэзию. Например, пару лет назад я выступал в городе Саров в Доме ученых Института экспериментальной физики. Зал был полон. Причем я видел, что на выступление пришли люди, которые живо интересуются стихами и явно понимают их. Позже они подходили ко мне и говорили теплые слова. Такие встречи обнадеживают. Это своего рода подпитка, которая дает понять, что ты движешься в правильном направлении.

Алена Повалюхина
Фото автора и из личного архива Александра Нестругина
 

Стихотворения Александра Гавриловича

 ***

Говорят, все поэты – блажные…

Благодать ли, безумие в нем? –

Поменял на дожди обложные

Блицы молний, бисующий гром…

 

После стежку, ведущую к дому

(Он не нажил других, книгочей),

Поменял на ржаную солому

Оброненных закатом лучей.

 

И стоял посредине России

В час лихой, и казны не скрывал:

Всем, кого в темноту уносило,

По соломинке всю раздавал.

 

Родина

Здесь щемяще, высоко, обрывно;

Здесь легко, заступив за черту,

С тополями лететь неотрывно

На ту сторону грусти, на ту!

 

И узнать. Что там воздуха нету;

И отдать все, до вздоха. Тоске,

И поплыть через бездну на эту

На сухом тополином листке…

 

***

… И против теченья тугого –

Порывистый выплеск весла!

И вот уже заводь кругово,

Доверчиво челн обняла.

 

Качается неба громада,

И с поздней звездою рядком

Морщит мирозданье привада

Пшеничным глухим шепотком.

 

Мальчишка сутулится зябко,

Коленки ладошками трет,

Но снасть оправляет – «как папка»,

Как тертый. Бывалый народ.

 

И снится далеким потомкам

И он, и челнок, и река.

И вечности отблеск на тонком,

Продрогшем пере поплавка.

 

 

Прощание с теплом

Река еще не спит…

Терны сошлись гурьбою,

Предсумеречья спирт

Держа перед собою.

 

Зовут. Иду. Стоим.

Как старые кутилы,

Дыхание таим,

Чтоб не перехватило…

 

***

Быть простором – нет, не получилось,

Быть дыханьем – может, научусь.

Вон река морщинками лучилась,

Я теперь такими же лучусь.

 

Я на ветер точно так же щурусь,

К устью так же путано спешу.

Стойте, годы, стойте,  - я прошу вас

И прощенья тихо попрошу.

 

И скажу вам что-то торопливо –

Без надрыва, будто так, шутя, -

И пойду. Как донник, вдоль обрыва,

Белыми губами шелестя…

Досье
Mini

Нестругин Александр Гаврилович

Александр Гаврилович Нестругин, член Союза писателей России, член редколлегии журнала «Подъем». Родился 1 января 1954 года в селе Скрипниково Калачеевского района Воронежской области в семье представителей сельской интеллигенции. Выпускник юридического факультета ВГУ. Во время учебы в университете увлекся поэзией, но делать ее основной профессией не стал. По окончании вуза стал следователем прокуратуры в селе Петропавловка Воронежской области. Спустя шесть лет ушел в адвокатуру, позже был избран судьей. Эту должность он занимал вплоть до пенсии. Женат, есть двое детей, которые так же, как и он, получили юридическое образование.

Александр Гаврилович является автором семи сборников стихов, вышедших как в Воронеже, так и в Москве.

Стихи и эссе Александра Гавриловича печатались в журналах «Дон», «Подъем», «Простор», «Русское эхо», «Гостиный двор», «Сура», «Москва», «Молодая гвардия», Наш современник» и многих других. Также он публиковался в газетах «Литературная Россия», «Российский писатель», «Литературная газета».

Александр Нестругин – лауреат премии воронежского комсомола имени Василия Кубанева, всероссийской литературной премии «Имперская культура» имени Эдуарда Володина, международного литературного конкурса имени Андрея Платонова «Умное сердце».

На данный момент живет в Петропавловке.

Мой мир
Вконтакте
Одноклассники
Google+